Фрэнк Бомпенсьеро "Бомп" (1905 - 1977)
Мало кто в предательском мире мафиозных киллеров сравнится по двуличности с Фрэнком "Бомпом" Бомпенсьеро. Бомп был одновременно безжалостным убийцей и информатором ФБР, который выдавал своих друзей ФБР и в итоге был предан этой организацией и обречён на верную смерть от рук соратников по банде.
Бомпенсьеро, которого десятилетия считали одним из самых умелых киллеров банды Западного берега в совершенстве освоил фокус с верёвкой - внезапное удушение, жертва которого всегда умирала с удивлённым лицом.
По двурушничеству с Бомпенсьеро никто не мог сравниться. Однажды Детройтская банда заказала ему убийство одного из двух крупных гангстеров, причём оба обратились к руководству с требованием, чтобы другой был убит. Руководство обсудило этот вопрос на совещании и решило, кто из них должен умереть. Бомп получил контракт и на вечеринке немедленно подошёл к своей будущей жертве, с которой он был знаком, и сказал: "Послушай, у тебя была одна проблема, и старик заключил со мной контракт. Я убью этого парня, но понадобится твоя помощь".
Естественно, гангстер был готов помочь и обрадовался перспективе заранее вырыть для товарища могилу. Бомп выбрал уединённое местечко, и они стали по очереди копать яму. Наконец, гангстер спросил Бомпа, достаточно ли глубока яма. Бомп ответил, что яма в самый раз и застрелил жертву в затылок.
Бомп поддерживал особенно близкие отношения с покойным криминальным боссом Лос-Анджелеса Джеком Драньей и провернул вместе с ним несколько дел в Сан-Диего и, в конце концов, стал управлять делами лос-анджелесской семьи в этом городе. Последние 10 лет жизни Бомп был осведомителем ФБР после обвинения в заговоре с целью обмана. После того, как ФБР завербовало Бомпа, это дело было закрыто за недостаточностью доказательств, и затем Бомп поставлял служащим исчерпывающую информацию о деятельности Мафии.
Правда, и с ФБР Бомп вёл нечестную игру. Он продолжал совершать преступления, среди которых, по-видимому, было убийство богатого брокера по продаже недвижимости в Сан-Диего, миссис Тамары Ранд, которая поддерживала тесную связь с мафией Лас-Вегаса. Многие наблюдатели считали невероятным, чтобы ФБР не узнало об участии Бомпа в этом деле. Но Бомп перехитрил самого себя. Он был обречён. Банда Лос-Анджелеса внезапно заказала его, но Бомпа было нелегко убить или загнать в ловушку. Чтобы успокоить его подозрения, лос-анджелесская банда назначила Бомпа на пост советника в надежде поймать его врасплох. Как ни странно, ничего не произошло в течение ещё двух лет. Бомп был настороже даже среди друзей или предполагаемых друзей. Никто не мог до него добраться и при этом остаться в живых.
Наконец ФБР заставило Бомпа помочь нескольким лос-анджелесским гангстерам связаться с синдикатом по производству порнографии, за которым на самом деле скрывались агенты ФБР. Когда агенты осуществили несколько арестов, Бомп понял, что его бросили в пасть волкам. По-видимому, ФБР составило эту схему, чтобы завлечь Джимми Фратианно в их информаторскую сеть, и, приговорив Бомпенсьеро к смерти, они добились своего. Теперь, когда лос-анджелесская семья распознала его как предателя, Бомп всё же продолжал свою борьбу за выживание - некоторое время. Он не отходил далеко от дома, покидая свою роскошную квартиру на Пасифик-бич, только чтобы прогуляться или позвонить из телефонной будки, потому что был уверен, что его домашний телефон прослушивается. Наконец в феврале 1977 года, через 10 лет после начала сотрудничества Бомпа с ФБР, неизвестные вооружённые люди подбежали к нему, когда он возвращался домой от телефонной будки, и всадили ему в голову четыре пули из автоматического пистолета с глушителем.

Донни Браско (1939 - жив)
Он был величайшим информатором, давшим гораздо больше сведений о Мафии, чем такие осведомители, как Сэмми "Бык" Гравано, Джо Валачи или Эйб Рилз. Донни Браско был не таким информатором как все. Он был секретным агентом ФБР, внедрившимся в Мафию. По-настоящему его звали Джо Пистоне, и, в отличие от обычных информаторов эффективность его работы была рекордной - более 100 гангстеров попали в тюрьму по его наводке.
Чтобы не проколоться в этом опасном маскараде, Пистоне полностью вошёл в роль головореза Браско. Главные мафиози доверяли ему всё больше и больше - он выдавал такие тайны жизни банды, как никто другой. Он принимал участие в совместных операциях, организованных преступными кланами в разных частях страны, от криминальной семьи Боннано в Нью-Йорке до семьи Траффиканте во Флориде и семьи Балистриери в Милуоки, группы, тесно связанной с Чикагской бандой.
Браско пробился наверх как партнёр таких гангстеров низшего эшелона как Тони Мирра и Лефти Руджеро. Ни тот, ни другой умом не блистали, но они были коварны и смертельно опасны, если их разозлить. В фильме "Донни Браско" (1997) Аль Пачино играл не щеголеватого, закончившего колледж Майкла Корлеоне из "Крёстного Отца" (1972), а невежественного, непредсказуемого Руджеро, для которого ничего не стоит убить человека - среднего солдата Мафии. Хотя Браско в какой-то мере нашёл общий язык с Руджеро и своим начальником, Сони Блэком, он позднее объяснял разницу между "Крёстным Отцом" и настоящей Мафией - в кино гангстеров сочли слишком хорошими. Реальная жизнь в Мафии была груба, мелочна и корыстна. В фильме не были показаны внутренние дрязги, ложь, интриги в борьбе за власть. Донни Браско явно не нашёл это общество "почтенным". Как сказал капо Сони Блэк, который в конце концов был убит своими собратиями-мафиози, "Каждый день кто-то пытается избавиться от тебя и занять твоё место. Всегда надо быть начеку. Каждый божий день - борьба за власть и за пост".
Браско вскоре усвоил мафиозный закон джунглей, по которому сила человека, его способность добиваться власти и его коварство определяют то, насколько высоко он может подняться в банде - прямо до мифического титула "Крёстного Отца".
В течение шести лет, начиная с 1976 года Донни Браско пробивался в верхи банды. Только когда внутренние разборки стали ещё напряжённее, и ФБР испугалось, что Браско либо вычислят, либо убьют как доносчика, или он станет жертвой войны между семьями, его вытащили. Но была и другая причина. Браско, которому предстояло стать полноценным членом банды, заказали убийство врага Сони Блэка. Правительство не могло этого позволить и не согласилось с Браско, что он может уклоняться и темнить, пока ФБР не найдёт потенциальную жертву и не уберёт её.
Когда Браско вновь стал Пистоне, он в течение пяти лет участвовал в различных судебных разбирательствах против Мафии по всей стране и помогал осуждению гангстеров. Некоторые из попавших в тюрьму умерли, некоторые вышли на свободу, но большинство осталось за решеткой.
В отместку боссы Мафии выдвинули бессрочный контракт на Пистоне - открытый для каждого - на 500 000 Долларов. Обычно боссы придерживаются правила не убивать служителей закона, но для Пистоне они сделали исключение. Лефти Руджеро выжил, потому что ФБР нашло его раньше, чем мафия, и посадило в тюрьму на долгий срок. Он был освобождён через несколько лет, больной раком, и умер в 1989 году в возрасте 67 лет.
Пистоне оставил службу в ФБР в 1997 году, проработав агентом 27 лет. Некоторое время он и его семья пользовались защитой по программе защиты свидетелей, но не в последние годы. Он не позволяет фотографировать себя, но его больше не окружают телохранители. Однако он сохраняет осторожность: "Я принимаю должные меры предосторожности. Беспокоит то, что какой-нибудь ковбой узнает меня и захочет прославиться."
Сам Джо Пистоне прославили имя Донни Браско, которого до сих пор проклинают за решёткой десятки мафиози.

Сэмми Гравано "Бык" (1945 - жив)
Заголовок "Нью-Йорк пост" гласил: "Король Крыс".
"Дэйли Ньюс", другой главный таблоид города, проявил большую изобретательность. На первой странице было напечатано: "ВТОРОЙ ЧЕЛОВЕК В БАНДЕ ПОПАЛ!".
Речь шла о Сэмми Гравано по прозвищу "Бык", правой руке Джона Готти в преступной группировке Гамбино. Он решил расколоться, и впервые второе лицо банды в суде свидетельствовало против своего босса. "такое отступничество беспрецедентно в истории организованной преступности Нью-Йорка", - заявил Эдвард МакДоналд, начальник сил, направленных против преступности Восточного округа.
В ноябре 1991 года обвинители были уверены, что им удастся разрушить имидж "Тефлонового дона" самого известного бандита после Аля Капоне, того, кто обходил все предыдущие обвинения против него и создал публичный имидж неприкосновенного преступника, который доводил власти до бешенства.
Но в этот раз всё было по-другому. Следствие располагало более чем сточасовыми записями разговоров Готти, которые, как он выразился, вынесли ему приговор. "Бык", прозванный так за плотное мускулистое тело и толстую бычью шею, на самом деле подтвердил все отвратительные истории, записанные на плёнку, и мог предоставить личные показания, чего никогда не было у властей против Готти.
Можно утверждать, что таким привлекательным для властей, прессы и общества Гравано сделала его жестокость. Гравано признал себя виновным в 19 убийствах.
Одна газета украсила свою первую страницу изображением надгробного памятника, озаглавленного "R.I.P." (Requescat in pace (лат.) - да покоится с миром) и привела список всех 19 жертв Гравано, начиная от Джозефа Колучи в 1970 году, заканчивая Луи Ди Боно и Эдвардом Гарафало двумя десятилетиями позже.
Несмотря на это, обвинение было готово торговать информацией о Готти, включая факты, увязывающие его с местом скандального убийства Пола Кастеллано около модного нью-йоркского мясного ресторана. Вред, который нанёс Гравано семье Гамбино, был ужасным. Помимо Готти, Гравано ответственен за десятки осуждений, признаний вины или дополнительные тюремные сроки для членов семьи Гамбино.
Главный помощник Фрэнк Локасио (Фрэнки Локк) был признан виновным вместе с семью капо по различным обвинительным актам от убийства до рэкета. Эта группа включала Томми Гамбино, сына Карло Гамбино и оператора семейной империи в производстве одежды. Утратили власть высокопоставленные фигуры банды Коломбо, банды ДеКавальканте из Нью-Джерси, второе лицо банды Дженовезе, а также советник и три главаря других преступных семей Нью-Йорка. "Бык" также вынудил восемь профсоюзных чиновников признать себя виновными в вымогательстве на рынке труда. Другими пострадавшими из-за признания Сэмми были полицейский из городской криминальной разведки, снабжавший Готти информацией, и коррумпированный присяжный заседатель с одного из предыдущих судов над Готти.
Многие были потрясены тем, что "Бык" заговорил. Тем не менее, было ясно, что у него не было выбора, поскольку иначе, как сделали вывод Гравано со своим адвокатом на совещании, его ожидал верный срок от 50 лет до пожизненного заключения. Записи разговоров Готти обличили и его, и Гравано сожалел об этом. Слова Готти на плёнках связали Гравано, по крайней мере, с двумя или тремя убийствами. Как считал сам Гравано, длинный язык Готти привёл его к краху.
Некоторые наблюдатели заметили, что если имелись такие серьёзные улики против Гравано, а они такими и были, то это было вдвойне справедливо в отношении Готти. И тогда зачем, удивлялись они, было необходимо заключать сделку с Гравано? Единственным объяснением было то, что обвинение страдает "синдромом тефлонового дона", страхом, что если дело против Готти каким-либо образом провалится, правительству уже не удастся преследовать его в судебном порядке. По этой версии Гравано был счастливой находкой.
В 1995 году, в обмен на свидетельские показания по делу Готти и по некоторым другим, суд согласился на приговор не более 5 лет для Гравано. Поскольку он находился в заключении с 1990 года, он был свободен.
После этого Гравано скрылся. Он отказался от программы защиты свидетелей. Его жена развелась с ним, продала дом и некоторое имущество, записанное на её имя, и покинула Нью-Йорк со своими детьми. Так гласит официальная версия, но некоторые люди из СМИ делали предположения, что в один прекрасный день "Бык соединится со своей семьёй.
О новом Гравано говорят как о человеке с легальной работой, принявшем решение начать новую жизнь, чего нельзя сказать о Джоне Готти.

Джозеф М. Валачи (1903 - 1971)
Несмотря на дурную славу, свидетельские показания Джо Валачи перед Сенаторским комитетом никогда прямо не привели к заключению в тюрьму ни одного преступника. Дело было не в ценности показаний Валачи об организованной преступности, которую он называл "Коза Ностра". Малообразованный, рядовой член Мафии, чей личный опыт был ограничен наименее важными событиями, свои сведения Валачи явно черпал не из личного опыта. Кроме того, Валачи был не самым проницательным наблюдателем. В преступном мире гангстеры привыкли набивать себе цену, важные происшествия не требовали доказательств. Когда какой-нибудь преступник хвастался перед Валачи, что сделал или пристрелил такого-то, Валачи был склонен верить этому. В результате часть информации была фальшивой, а другой части верилось с трудом.
Однако Джо Валачи оставался одним из немногих членов Мафии, нарушивших Омерту - закон молчания. В сентябре и октябре 1963 года непрерывно курящий киллер с сиплым голосом очаровал большую часть зрителей национального телевидения, рассказав сенатору Джону Л. МакКлеану и Постоянному Следственному Подкомитету Сената о внутренней структуре Мафии и организованной преступности.
"Такого увлекательного шоу не было с тех пор, как Фрэнк Костелло барабанил пальцами по столу во время слушания процесса Кефаувера", - писала "Нью Йорк Таймс".
Откровения Валачи часто были ужасающи, включая детали некоторых убийств, в которых он принимал участие. Хотя он работал в-основном на улице, он предлагал взгляд изнутри на борьбу за власть в Мафии и о двурушничестве, которое было характерно для "Почтенного Общества". Хотя многие инциденты и факты, упомянутые Валачи, были известны полиции, он, тем не менее, заполнял некоторые пробелы, рационально связывал одно событие с другим, так что картина деятельности криминального синдиката приобрела совершенно иной масштаб.
Валачи присоединился к организации Сальваторе Маранцано в конце двадцатых годов и был официально ознакомлен с доктриной в 1930 году. Он служил Маранцано, пока того не убили в 1931 году, затем долго работал на Вито Дженовезе в семье Лучано. Его послужной криминальный список начался в юные годы. Он был "рядовым солдатом" или "мелким бандитом" в банде; его обязанности состояли в исполнении приговоров, наблюдении, операциях с лотереями и продаже наркотиков до 1959 года, за что он и был обвинён.
Отбывал наказание за торговлю наркотиками в федеральной каторжной тюрьме в Атланте, штат Джорджия, Валачи был сокамерником Дженовезе, который стал главой криминальной семьи Лучано и, после депортации Лучано в Италию, "Боссом Боссов" в Мафии. Очевидно, что Валачи был не в том положении, чтобы постигнуть работу Национального криминального синдиката или оценить роль в преступности таких людей, как Мейер Лански, Долговязый Цвильман, Мо Далитц и остальные. Он видел только итальянскую нить бизнеса, что было типично для низших звеньев Мафии. (Чем ниже был ранг в структуре Мафии, тем больше обнаруживалось желание верить во всесильное итальянское общество)
Валачи начал разоблачения позже, но в 1962 году Дженовезе ошибочно стал подозревать, что Валачи стал доносчиком и наградил его "поцелуем смерти", так что Валачи понял, что Дженовезе заказал его убийство. Валачи был настолько испуган, что позже перепутал заключённого по имени Джо Саупп с Джо Бэком (Джо Ди Палермо), которого принял за подосланного ему киллера. Валачи бил Сауппа железной трубой и, после того, как получил пожизненное наказание, решил стать доносчиком и получить федеральную защиту.
В то время, как он давал показания комитету МакКлеллана, его охраняли 200 федеральных чиновников, что показывало, как высоко федеральные агенты ценят его откровения. Мафия тоже оценила их, назначив за голову Валачи 100 тысяч долларов. Валачи не был удивлён. "Ты живёшь с пистолетом и ножом - сказал он, - и умираешь от пистолета и ножа".
С помощью Валачи было идентифицировано 317 членов Мафии, и генеральный прокурор Роберт Ф. Кеннеди назвал показания Валачи "значительным дополнением к обширной картине" организованной преступности. "Это придало значение многому из того, что мы уже знали, и сделало картину более чёткой".
Однако многие заявления Валачи вызывали недоверие. Несколько полицейских чиновников обнаружили, что показания зачастую выдуманы, многие из них ложные и откровенно издевательские. Большинство сочло идею о Дженовезе в роли "Босса Боссов" в 1946 году совершенно нелепой. Самым главным мнением в американской Мафии в 1946 году, на Гаванской конференции в декабре того же года и многие годы спустя оставалось мнение Лучано, даже когда тот был в изгнании.. Другой важной фигурой был "Малыш" Мэйер Лански. Как говорил сам Лучано своим итальянским партнёрам, "Слушайте Малыша" или "Слушайте Мэйера". Но бедняга Валачи никогда не мог понять еврея, указывающего мафиози что делать. Не было сомнения, что Дженовезе хотел стать "Боссом Боссов", но никогда не претендовал на это, даже после того, как убил Альберта Анастасию в 1957 году. Поле этого более могущественные люди, чем он осудили его.
Хотя преступный мир стремился очернить Валачи, его никогда не принимали всерьёз. Другой доносчик из Мафии, Винсент Тереза, позже отбывавший наказание вместе с Валачи, подружился с ним, но говорил, что тот был мелкой сошкой и гангстерским мальчиком на побегушках. "Для гангстеров Джо был "facci-Due" - двуличный по-итальянски. Никто не доверял ему уже задолго до того, как он заговорил". Есть достаточно подозрений в деле Эудженио Джаннини, убийство которого подготовил Валачи, указывающих, что он вполне мог быть доносчиком ещё до того, как приехал в Атланту.
Вполне естественно, что сами гангстеры искали способы дискредитировать Валачи, и его кличка рассматривалась как намёк. В "Записках Валачи" Валачи объяснял, что в детстве он строил самодельные самокаты из деревянных ящиков. "Из-за этого он получил кличку Джо Карго - "Груз", которая позже в его криминальной карьере была искажена до Каго". Гангстеры толковали его кличку по-разному, весело указывая, что слово "каго" по-итальянски обозначает "Экскременты". Возможно, лучшей иллюстрацией факта, что о Валачи были невысокого мнения в Мафии, были некоторые его собственные заявления, которые не вошли в "Записки Валачи". Вышло так, что высокопоставленный Пол Гамбино, брат Карло, навестил Валачи сразу после убийства Анастасии, когда, казалось, что в криминальной семье может вспыхнуть война. Пол Гамбино сказал: "Я очень уважаю твоё мнение, независимо от того, что думают другие люди. Что мы должны делать" Было очевидно, что Гамбино не искал совета Валачи, а больше выведывал у него, знает ли он о каких-либо заговорах против Гамбино. Ключевыми словами были "Независимо от того, что думают другие люди".
Можно сравнить многие разоблачения Валачи с поздними откровениями в мемуарах или воспоминаниях таких высокопоставленных личностей синди4ката, как Лучано, Лански и Док Стахер. Они подвергали сомнению версию Валачи о том, кто убил такую жертву, как Питер "Душитель" Морелло (по версии Валачи эту работу сделал "Бастер из Чикаго"). Лучано приписывал убийство Анастасии и Фрэнку Скализе, что кажется более логичным. Вероятно, Бастер морочил Валачи голову. Также Валачи действительно не владел скрытой информацией о том, кто был замешан в убийстве Джо Босса Массерии, и в нескольких случаях называл неправильные имена.
Казалось, Валачи был проинструктирован как можно чаще упоминать о "Коза Ностре", как о чём-то серьёзном, хотя известно, что это выражение использовалось мафиози в шутку. Ярлык "Коза Ностры" оказался очень важным для Дж. Эдгара Гувера, который десятилетиями настаивал, что не существует таких вещей, как Мафия и организованная преступность - лучше отрицать их, чем бороться с ними. Когда обнаружилась "новая" криминальная группа, Гувер с вытянувшемся лицом внезапно заявил, что ФБР знает всё о "Коза Ностре" и что "агенты внедрились в её работу и руководство" уже давно.
С другой стороны, не может быть сомнений, что показания Валачи, подкреплённые "Записками Валачи", имели разрушительный эффект для Мафии. К концу 1966 года расследование, проведённое Полицейским департаментом города Нью-Йорка показало, что за три последних года, с тех пор, как Валачи заговорил, было посажено в тюрьму больше членов синдиката Нью-Йорк - Нью-Джерси - Коннектикут, чем за последние 30 лет.
Откровения Валачи утопили также и Дженовезе. До этого времени он управлял семьёй Лучано-Дженовезе из-за решётки, но теперь его влияние стало ослабевать. Долго бывшая самой главной в стране семья начала терять власть, и прежде немногочисленная семья Анастасии под предводительством Карла Гамбино выросла в численности и могуществе, и стала главной силой.

Эудженио Джаннини "Джене" (1910 - 1952)
Обычно информаторы из Мафии долго не живут, но удивительный Эудженио Джаннини по прозвищу "Джене" служил Федеральному бюро наркотиков в качестве осведомителя в течение десяти лет, оставаясь в близких отношениях с верхушкой американской Мафии. В то же время, что было нередко среди информаторов, он вёл двойную игру с Бюро по наркотикам и заключал собственные сделки. К несчастью для Джаннини, он зашёл слишком далеко, когда обратился к высланному в Италию Лаки Лучано и предложил поставить ему значительное количество поддельных долларов, если он найдёт покупателя. По-видимому, интуитивно Лучано не доверял Джаннини и оставил сделку в подвешенном состоянии.
В это время Джаннини был арестован итальянской полицией по другому делу. Находясь в тюрьме, он тайком отправил несколько отчаянных писем Чарльзу Сирагуз, человеку Службы по наркотикам в Риме, напоминая об услугах, которые он оказывал Службе в разоблачении нарушителей, а также о его отношениях с Лучано.
Это было самым безрассудным, о чём он мог написать. Письма, тайно вынесенные из итальянских тюрем, как правило, читались неизвестными. Каким-то загадочным образом информация дошла до Лучано, который немедленно отправил приказ в Нью-Йорк Вито Дженовезе. Дженовезе передал его своему человеку Тони Бендеру, а он, в свою очередь - Джо Валачи, позднее ставшему информатором. Джаннини был вынесен смертный приговор.
Валачи печально покачивал головой, говоря: "Что же будет с теми двумя тысячами, которые он мне должен…" Около месяца спустя Бендер снова вызвал Валачи и сообщил, что банде не удалось найти Джаннини. По ходу разговора, как сказал позже Валачи, он стал опасаться, что его могут заподозрить в укрывательстве Джаннини из-за своих двух тысяч. Не пытаясь защитить себя, Валачи позже свидетельствовал подкомиссии Сената США, что он добровольно вызвался выполнить заказ на Джаннини. 20 сентября 1952 года Джаннини был найден застреленным. Работа была выполнена тремя юнцами, которым Валачи поручил совершить убийство, следуя его подробному сценарию.
Однако некоторые криминальные эксперты считали, что Валачи лгал или - как утверждал Вирджил В. Петерсон, в течение двадцати семи лет возглавлявший Чикагскую криминальную комиссию - был далёк от правды с подкомиссией Сената. Должно быть, Валачи совершенно не интересовали 2 000 $, даже если Джаннини действительно был ему должен.
Когда Джаннини был арестован в Италии, Доминик Петрелли, по прозвищу "Мошенник", лучший друг Валачи, был взят вместе с ним. Джаннини, хотя подкомиссия не была об этом уведомлена, хвастался итальянским властям в присутствии Петрелли, что является информатором Федеральной службы по наркотикам. Разумеется, Петрелли не мог не сообщить своему лучшему другу об этом. Вскоре после этого Петрелли, как и Джаннини, был убит за то, что был информатором, что заставляет сделать такое же предположение в отношении Валачи. Скорее всего, Вито Дженовезе не ошибся, когда заказал Валачи, утверждая, что он также был осведомителем, и его деятельность в качестве информатора началась задолго до его приезда в Атланту.
Валачи взял на себя убийство Джаннини без денежного вознаграждения, получив более ценную награду - самозащиту.

Эйб Рилз "Король Твиста" (1907 - 1941)
Когда Бруклинский гангстер Эйб Рилз был взят полицией в 1940 году, на его счету за 16 лет накопилось 42 ареста. Обвинявшийся в изнасиловании, краже со взломом, хранении наркотиков и убийствах, Рилз, тем не менее, отсидел только шесть минимальных сроков.
Рилз мог бы ускользнуть и от последнего обвинения. Закон не знал настоящего Рилза - человека, совершившего, по меньшей мере, 30 убийств. Закон также не имел ни малейшего представления о существовании организации, которая позже получила название "Корпорация убийств" - силовой структуре нового национального преступного синдиката. Некоторые копы знали о каком-то объединении, которое связывало многих еврейских и итальянских гангстеров, но они даже не догадывались, что у этой организации было специальное войско для совершения убийств.
В 1930-х годах Корпорация убийств осуществила от 400 до 500 убийств.
Но в один прекрасный день Рилз раскололся, и это предательство было названо самым удивительным в истории преступности. Потрясённые следователи раскрыли 49 убийств только в Бруклине, о большинстве из которых они даже не подозревали. Рилз многое знал, он входило в Корпорацию убийств с момента её создания. Рилз считался лидером второго ранга в Корпорации убийств и подчинялся непосредственно командирам войска убийц - Луису Лепке и Альберту Анастасии. Его положение было намного выше, чем, к примеру, Джо Валачи, и его информация была намного более точной.
Когда Рилза арестовали в 1940 году вместе с другими главными и второстепенными членами Корпорации убийств по подозрению в убийстве, Король Твиста стал беспокоиться, что какая-нибудь другая важная фигура может заговорить. Он первым стал информатором, чтобы спасти собственную шкуру. Рилз заключил сделку со следователями: ему не предъявят обвинения ни в одном убийстве, в котором он участвовал, если он расскажет о нём все детали и назовёт имена всех своих соучастников.
Затем Рилз начал говорить. Он заявил, что убийцы вроде Фила Питтсбурга, Мэйона, Вихря Абандано, Чарли Уокмана, Менди Вейса, Луиса Капоне, Гурино по прозвищу "Птичья голова" и Багси Гольдштейна выполняли заказные убийства не только в Нью-Йорке, но и во всей стране. Иногда они убивали людей, чьих имён они не знали. Рилз (как и Фил Питтсбург) гордился своей работой и часто после задания приходил на Таймс-сквер, чтобы купить газету, где читал, кем были его жертвы.
Одним из убийств, о котором Рилз прочитал в "Таймс", было убийство ростовщика по имени Вайти Рудник. Работая одной командой, Фил Питтсбург, Вихрь Абандано и Мэйон нанесли ему 60 ран, разрубили череп и, чтобы убедиться в том, что он мёртв, задушили его. Рилз не особо расстраивался из-за этого преступления, заявив, что Рудник заслужил такую смерть, поскольку "был информатором". Абандано и Мэйон были приговорены к электрическому стулу. Фила Питтсбурга за него не судили, но только потому, что следствию в его случае было из чего выбирать (Фил совершил более 100 убийств). Рилз также сдал Фила и Багси Гольдштейна за жестокое убийство игрока по имени Пагги Файнштейн. Рилз предоставил так много информации об убийстве Голландца Шульца, что один из убийц, Чарли Уокман после предъявления неопровержимых доказательств против него признал себя виновным, чтобы получить пожизненный срок вместо казни на электрическом стуле.
Свидетельские показания Эйба перед Большим Жюри позволили возбудить дело против знаменитого преступного босса Луиса Лепке, а также против двух его важных помощников, Луиса Капоне и Менди Вейсса. Они были осуждены за убийство человека, занимавшегося текстильной промышленностью, Джозефа Розена, но Рилз отказался давать свидетельские показания в суде.
В течение года он выступал свидетелем на разных судебных процессах, и всё это время содержался под усиленной охраной на шестом этаже во флигеле отеля "Халф Мун" в бруклинском районе Кони-Айленд. Ранним утром 12 ноября 1941 года Рилз выпрыгнул, упал или был выкинут из окна, несмотря на то, что при нём постоянно находилось шестеро офицеров и его никогда не оставляли в комнате одного, даже когда он спал.
В комнате Рилза полиция обнаружила несколько простыней, связанных вместе, и попытались придумать несколько версий, некоторые из которых были весьма забавны. По одной из них, он пытался сбежать или спуститься на первый этаж, чтобы потом подняться вверх и злобно напугать своих охранников или покончить с собой. Если это действительно была попытка самоубийства, вероятно, Рилз сложил бы простыни, чтобы его падение было не так опасно. Загвоздкой всех полицейских версий является то, что тело Рилза было обнаружено в двадцати футах от здания (6 метров), что под силу только олимпийскому чемпиону.
Двадцать лет спустя больной Лаки Лучано, один из главных основателей национального преступного синдиката в начале тридцатых годов, заявил, что Фрэнк Костелло устроил убийство Рилза и полицейский департамент получил 50.000 долларов за то, чтобы Рилз "Выпал из окна". Много лет спустя интервью в Израиле Мейера Лански и Дока Стахера подтвердили версию Лучано, но, по их словам, было уплачено 100.000 долларов, очевидно, платили не только полицейскому департаменту.
Синдикат не хотел, чтобы других его членов приговорили к электрическому стулу, Рилза должны были заткнуть, пока он не сказал большего, пока он не сдал других, например, Альберта Анастасию и Багси Сигела. Вильям О'Дваер, в то время бруклинский окружной прокурор, позднее - нью-йоркский мэр, был впоследствии подвергнут серьёзной критике за то, что ему не удалось осудить Анастасию, хотя его дело, основанное на свидетельских показаниях Рилза, считалось "идеальным". О'Дваер настаивал на том, что дело "вылетело Рилзом из окна". В 1945 году следователи, занимавшиеся делом Анастасии, назвали поведение О'Дваера "халатным, некомпетентным и безответственным". По словам большого жюри, О'Дваер "обладал законными доказательствами, что Анастасия виновен в особо тяжком убийстве и других жестоких преступлениях. Доказательства гарантировали признание Анастасии виновным и его осуждение, но дело Анастасии не попало в суд, и он не был осуждён. Постоянная неудача попыток осудить короля организованной преступности… настолько отвратительна, что мы не можем скрыть этот факт, подобно тому, как были скрыты доказательства против Анастасии".
Вокруг гибели Рилза много разных версий. Эд Рейд, знаменитый журналист из "Бруклин Игл", заявил, что "Рилз служил нескольким целям, помимо разглашения информации о деятельности банд. Часть информации была использована беспринципными людьми, связанными с правоохранительными органами, чтобы шантажировать гангстеров".
Если бы Рилз остался в живых, могли быть арестованы другие важные члены синдиката, даже Анастасия и Сигел, и Синдикату мог бы быть нанесён смертельный удар. Бруклинская "Корпорация убийств" была уничтожена, но синдикат продолжал расти.

Луиджи Ронсисвалли "Убийца Чести" (1940 - жив)
До того как Сэмми Гравано по прозвищу "Бык" стал информатором, одним из важнейших перебежчиков Мафии считался Луиджи Ронсисвалли, на счету которого было 13 убийств, 5 из которых были совершены на Сицилии и 8 - в США. Его называли "чертовски смешным убийцей". Он нашёл для себя уникальную нишу.
Ронсисвалли убеждал следователей, что он - "Убийца чести". Он считал себя самым высоконравственным убийцей клана Бонанно и, разумеется, более высокодуховным, чем его новые боссы. Он настаивал, что у его убийств были серьёзные мотивы, такие как преданность семье и т.д. В самом деле, он мог послужить образцом для некоторых из убийств Мафии, описанных Марио Пьюзо в "Крёстном отце". Поскольку книга появилась вскоре после приезда Ронсисвалли в Америку в 1966 году, то вполне вероятно, что Луиджи позаимствовал свой имидж из романа.
Изначально Ронсисвалли вовсе не собирался нарушать омерту, закон молчания. Когда он впервые прибыл в Америку в возрасте 26 лет, отец дал ему мудрый совет: "Если ты что-то видишь, держи рот на замке. Если ты видишь что-то, что тебе не нравится, уходи. Если ты слышишь вещи, которые тебя не касаются, не слушай их. Занимайся своими делами. Вот и все правила".
Ронсисвалли создал образ благородного убийцы чести и считал, что многие из его убийств совершены из этических соображений. Вот несколько примеров.
Игроку в покер не на что было сделать ставку. Он в отчаянии поставил свою жену. Он проиграл и привёл двух других игроков к себе домой, чтобы они воспользовались её интимными услугами. Позже она в слезах рассказала о случившемся своему брату, который набрал 2.000 долларов, чтобы заплатить за убийство зятя. Ронсисвалли решил, что его моральный долг требует убить этого человека. Ронсисвалли стал поджидать мужчину около его дома, пока однажды утром он не вышел, собираясь поехать на рыбалку. Ронсисвалли убил его несколькими выстрелами. Его возмутил вопрос об имении жертвы. "Я не знаю его имени", - ответил он просто.
Другим его убийством мог бы гордиться вымышленный Дон Корлеоне. Человек обратился к мафии с жалобой на повара, изнасиловавшего его 14-ти летнюю племянницу. Ронсисвалли загнал повара в угол на кухне и убил его пятью выстрелами.
Ронсисвалли не признавал своей вины ни в одном убийстве. "Я думаю так, - объяснял он, - ты даёшь мне 30.000 долларов и посылаешь меня убить человека. Его убиваешь ты, а не я".
Его огорчало, что остальные члены мафии не разделяли его возвышенных взглядов. Он понял, что в Мафии не существует чести. Однажды Ронсисвалли помог скупщику краденного и трём его сообщникам из клана Гамбино ограбить торговца бриллиантами на 47-й Западной улице Нью-Йорка. Сообщники не отдали Ронсисвалли его долю. Когда он потребовал справедливости, скупщик отправил его в отель с женщиной и попытался его убить. Ронсисвалли стал угрожать расправой и награбленное было разделено между кланами Бонанно и Гамбино. И всё же Ронсисвалли чувствовал, что так и не получил всего, что ему причиталось. Босс клана Гамбино, Кастеллано, ушёл со встречи с бриллиантом стоимостью 10.000 долларов.
Утончённому убийце пришлось полностью расстаться с иллюзиями о бандитской чести. Микеле Синдона, знаменитый итальянский банкир, тесно связанный с Мафией и в Италии, и в США, попытался купить Ронсисвалли для убийства нью-йоркского федерального прокурора, который вёл его дело. Синдона предложил 100.000 долларов за работу. Предложение Синдоны напугало убийцу. Он знал, что, в отличие от Сицилии, Мафия в США никогда не убивает людей из правоохранительных органов.
Затея Синдоны не была воплощена в жизнь. Вскоре после этого Ронсисвалли был арестован за мелкое преступление и связался с Синдоной, чтобы попросить его внести залог. Банкир решил, что Ронсисвалли пытается его шантажировать. Он отказал Луиджи. Но Ронсисвалли не блефовал, он посчитал, что отказ Синдоны был нарушением старых правил Мафии. Этот инцидент заставил его расколоться и сознаться во всём, включая 13 убийств на его счету. Ронсисвалли просто поступил в соответствии с так называемой этикой Мафии.
Он сказал, что устал от рэкета, особенно от торговли наркотиками. Ронсисвалли стал главным правительственным свидетелем, одним из наиболее ценных перебежчиков преступного мира двадцать лет спустя после Джо Валачи. В конце концов, Ронсисвалли был включён в правительственную программу защиты свидетелей.

Эрнест Руполо "Ястреб" (1908 - 1964)
Нарушение омерты, закона молчания, принятого в Мафии, означает скорое и фальное возмездие, но в случае Эрнесто Руполо по прозвищу "Ястреб", мелкого мафиози, наказанием стала медленная психическая пытка.
Руполо, как и многие другие гангстеры, попал в чёрный список Вито Дженовезе. Проступок Руполо был смелым: он оказался одним из немногих людей, отважившихся свидетельствовать против Дженовезе, жестокость которого отбивала охоту у таких информаторов.
Лидер преступной семьи приказал Руполо убить другого бандита, Фердинанда Боччиа в 1934 году. Схваченный властями по обвинениям в нескольких других преступлениях, Руполо добивался смягчения приговора, предав Дженовезе, который избежал судебного преследования, уехав из страны в 1937 году. В 1945 году Дженовезе вернули в страну, чтобы он предстал перед судом по обвинению в убийстве Боччиа. Но он избежал наказания после того, как единственный свидетель обвинения, Питер Латемпа принял неизвестный яд, находясь под охраной перед судом.
Из-за этого положение Руполо стало затруднительным. Его свидетельские показания оказались бесполезными, и его ожидала месть Дженовезе. Правительство по-прежнему считало делом чести освобождение Руполо, но его доверенные лица советовали ему оставаться в тюрьме.
Удивительно, но ничего не происходило. Это нисколько не уменьшило страх Руполо, он продолжал бояться покушения. В конце концов он понял, что Дженовезе устроил ему медленную пытку. Много лет жизнь Руполо была существованием, переполненным страхом. Руполо убегал в ужасе при виде гангстера, подозревая, что именно этот бандит станет его убийцей.
Когда Дженовезе посадили в тюрьму в 1959 году, Руполо должен был почувствовать себя свободным. Но он, как и весь преступный мир, знал, что Дженовезе всё ещё жаждет мести. Но к 1964 году заговорил Джо Валачи, и Дженовезе понял, что Руполо необходимо убить. Дженовезе уже не мог удовлетворить только его страх. В августе Руполо исчез, а 27 августа из залива Джамайка было вытащено его изуродованное тело. На теле были следы от множества ран, затылок был раздроблен. И не было ни одного свидетеля, который мог бы подтвердить, что Дженовезе имел отношение к убийству.

Винсент Чарльз Тереза "Толстый Винни" (1930 - 1990)
Когда Джо Валачи "запел", банда назначила за его голову 100.000 долларов. За Винсента Терезу она предлагала полмиллиона долларов.
В общественном мнении Джо Валачи был самым важным преступником-информатором последних десятилетий, не столько из-за значения своих сведений, сколько благодаря телевидению. Многие криминальные эксперты считали, что свидетельские показания Валачи малозначительны и не всегда последовательны. Эксперты соглашались, что Джимми "Хорёк" Фратианно и Тереза - которые последовали примеру Валачи десятилетиями позже - были гораздо более ценными информаторами для закона. Несомненно, что информатором номер один был Тереза "Толстый Вини".
Тереза был человеком номер три в преступной семье Новой Англии, он утверждал, что начал говорить не потому, что стал более нравственным, а потому, что его собственная банда украла его деньги, не помогала его жене, когда он сидел в тюрьме и угрожала одному из его детей.
Тогда, как Валачи знал очень немного о делах Мафии вне преступных кругов Нью-Йорка, осведомлённость Терезы простиралась от Массачусетса до Багам и Европы. Он располагал такой точной информацией, которую никто не мог опровергнуть в суде, свидетельствами о просачивании банды в бизнес, о бесчестных казино, проводящих мошеннические операции, о договорных скачках, войнах банды и кражах акций. Кроме того, он пролил свет на несколько убийств, которые были отложены властями в картотеку нерешённых дел. Его свидетельские показания привели к обвинению и осуждению 50 фигур из банды и к тому, что множество пуль было потрачено на сотни других. И он сделал то, на что не осмеливались другие информаторы, - на открытом слушании суда он свидетельствовал против "Малыша", того, кого так сильно боялись, Мейера Лански.
В книге, написанной совместно с Томасом К. Рэннером "Моя жизнь в Мафии", Тереза проследил путь 150 миллионов, которые утекли в денежные сундуки преступного мира благодаря его собственным усилиям. За 26 лет своей преступной карьеры сам Тереза получил 10 миллионов, которые были потрачены так же быстро, как он их украл.
Закончив свидетельствовать, "Толстый Вини" был "похоронен" в Государственной программе по Защите свидетелей, став Чарльзом Кантино. В 1984 году адрес Кантино был - Кленовая долина в Вашингтоне. В декабре 1984 года федеральное правительство само разоблачило прикрытие Терезы, когда большое жюри приговорило его и пятерых членов его семьи по обвинению в контрабанде экзотических и дорогих птиц и рептилий. Большинство животных было занесено в Красную книгу. В преступном мире говорили, что Толстый Вини - сам исчезающий вид.

Джимми "Хорёк" Фратианно (1913 - 1993)
Среди последних криминальных информаторов, включая Джо Валачи и Вини Терезу, Джимми Фратианно по прозвищу "Хорёк" был наиболее высокопоставленной фигурой, из когда-либо переходивших на другую сторону и дававших свидетельские показания против важных преступных лидеров, включая Сэмми Гравано по прозвищу "Бык". Он получил своё прозвище в юности, когда воровал фрукты в кливлендской Маленькой Италии и, к восхищению зрителей бегал от полиции быстро, как хорёк. Восхищение преступного мира быстротой его ног было несравнимо с высоким уважением, которым он пользовался у лидеров Мафии благодаря своей готовности убивать даже хороших друзей, если такой приказ исходил сверху. На его личном счету 11 убийств.
Только после того, как был составлен заговор с целью его убийства, Фратианно ополчился против банды и начал говорить всё. Благодаря его показаниям, были вынесены приговоры лидерам Мафии Калифорнии и Нью-Йорка, но, возможно, самым важным его вкладом стало детальное изложение наиболее тщательно скрываемых секретов Мафии. В отличие от Джо Валачи, чья информация ограничивалась Нью-Йорком, Фратианно занимал более высокие позиции капо и в течение некоторого времени действующего босса лос-анджелесской семьи. Он мог предложить намного более авторитетный обзор действий преступного мира, включая скандальные факты о попытке ЦРУ убить Кастро, в то время как Санто Траффиканте, ключевой мафиози в заговоре, сотрудничал с кубинским лидером, получая деньги у обеих сторон.
История Фратианно была рассказана в бестселлере "Последний мафиози", в которой рассказывается обычный путь информатора. Он стал осведомителем намного раньше, чем полагала общественность, что, скорее всего, было и с Валачи. Фратианно посчитал важным склонить закон на свою сторону, снабдив его конкретной информацией и завоевав определённую степень свободы впоследствии, поскольку ФБР не слишком пристально следит за своими информаторами. Разбалтывая незначительные факты ФБР, Джимми продолжал добиваться места главного босса Лос-Анджелеса.
После дачи свидетельских показаний по многочисленным делам, Фратианно вступил в программу защиты свидетелей. Несколько лет спустя его из неё выкинули, очевидно, из-за какого-то нарушения. Он умер в 1993 году своей смертью.